Перед Штраусом-композитором я снимаю шляпу; перед Штраусом-человеком я надеваю её обратно.
Всякая нация может и должна учиться у других.
Ужасно, что нет ничего прочного в жизни: всё течёт, меняет форму, не остановишь мгновения, не удержишь той полоски жизни, когда существование твоё становится терпимым и у тебя хватает сил сносить его.
О Русь, малиновое поле И синь, упавшая в реку, Люблю до радости и боли Твою озерную тоску.
Живописец создает нечто ценное только тогда, когда уже не знает, что он, собственно, делает.
Человеческая добродетель должна быть равной людскому бедствию.