Обжорство, слава богу, не тайный порок.

Есть ли у человека более ненавистный враг, нежели он сам?

В этом и кроется исключительное свойство истинного пафоса: каждому слушателю кажется, что говорящий обращается только к нему.

Нет конца учению.

Я держусь в стороне по своей воле, но я не одиночка. Меня отталкивает уродство системы. Будь она хороша, я бы с удовольствием влился в нее.