Истинная тоска сама по себе беспредметна.
Болезни и печали приходят и уходят, но суеверная душа не знает покоя.
Она изобразила на лице вежливую улыбку, за которой, как за хорошей ширмой, можно было думать о чём-то своём.
Не то любо, что хорошо, а то хорошо, что любо.
Бурная судьба может быть компенсацией личной посредственности.
Бог каждого человека — его совесть.