С жизнью человеческой то же, что с игрою в кости: если не выпадет та, какую мы желаем, то надо использовать ту, которая выпала.

Мы всегда отказываем живым в нежности, которую, раскаиваясь, напрасно предлагаем их теням.

Самое умное в жизни — всё-таки смерть, ибо только она исправляет все ошибки и глупости жизни.

Аскетизм умерщвлял умы, чудеса их затуманивали, но ни тот, ни другие не были в состоянии всерьез и надолго заглушить голос действительности.

Я никогда не позволю себе пасть так низко, чтобы возненавидеть другого человека.