Я всегда поражался тому, как общество делит вещи на нормальные и ненормальные. Потому что некоторые вещи, которые являются фактом нашей повседневности, кажутся мне странными.

Подлинная память о любой войне живет всего три поколения: чтобы чувствовать, что она значила для тех, кто ее пережил, нужно слушать об этой войне от них самих — сидя у них на коленях.

Мы пытаемся сделать невидимой разницу между мужчинами и женщинами, а между тем эта разница прекрасна.

Человеческий род жаден до всяких сплетен.

Интерес в самом деле наименее постоянная вещь на свете.