На самом деле хотелось одного — кричать и звать маму, милую маму, единственного человека на всем белом свете, который любил её так, как никто в мире больше не полюбит.

Даже самая крохотная жизнь священна, и никто не вправе отнимать её у другого.

Разбилась рюмка — к счастью; разбилось счастье — к рюмке.

Следствием чистки в аду, вероятно, становится ссылка в рай.

Подражание может изобразить только зримое, а воображение – и незримое.