Философия не признаёт иного счастья, кроме себя, счастье, в свою очередь, не признает никакой философии, кроме себя; таким образом, и философ счастлив, и счастливец считает себя философом.

В мире полно парней. Не надо быть парнем, будь мужчиной.

— Скажи мне, Том, что тебя так огорчает?
— Весь мир.

О, как люблю, люблю случайности,
Внезапно взятый поцелуй,
И весь восторг — до сладкой крайности,
И стих, в котором пенье струй.

Наше воображение переносится не от удовольствия к удовольствию, а от надежды к надежде.