— У вас очень своеобразный стиль игры.
— Да, он называется неуклюжестью.

Совесть — единственный товар, которым торгуют, не имея его.

Время — колесо; рано или поздно всё возвращается к тому, с чего началось.

— Почему пролетарий не может оставить свои калоши внизу, а пачкает мрамор?
— Да у него ведь, Филипп Филиппович, и вовсе нет калош.
— Ничего подобного! На нем есть теперь калоши и эти калоши мои! Это как раз те самые калоши, которые исчезли весной 1917 года.

Замахивайся на большее, а по малому — только кулак отшибешь.