— Мы никогда не начинаем. Мы являемся в мир с готовым наследием. Мы — вечные продолжатели. Потому мы не свободны. Мы видим мир чужими глазами, глазами мертвых.

Лучше всего та семейная сцена, которую можно не устраивать.

От усталости Уинстон превратился в студень. Студень — подходящее слово. Он чувствовал себя не только дряблым, как студень, но и таким же полупрозрачным.

В делах спорных суждения различны, но истина всегда одна.

Если бы мы обратились с просьбой к большинству людей написать свою автобиографию, то этим самым поставили бы большую часть из них в самое затруднительное положение: ведь очень немногие могут дать ответ на вопрос, что они вчера делали.