Разве может быть запрограммированное, ожидаемое, запланированное счастье?

В начале любви, как и в начале жизни, есть период, когда она довольствуется сама собой.

Достоевский оставляет в сердце такие же неизгладимые следы, как страдание.

— Что я получу за то, что буду помогать тебе?
— Как насчёт возможности сохранить лицо и быть со мной?
— Давай лучше так: 100 тысяч марок и быть подальше от тебя!

О, как привлекателен разгул сначала и как отвратительна его оборотная сторона...