Говорят, что надежда умирает последней. Я бы убил ее первой. Убита надежда — и пропадает страх, убита надежда — и человек становится деятельным, убита надежда — и появляется самостоятельность.

Налёт наивности никогда меня не покидает. Именно она защищает меня.

Женщина из меня не получилась. Мужчины, из-за моего образа секс-символа, созданного ими и мной самой, слишком многого от меня ожидают — они ожидают, что зазвонят колокольчики и засвистят свистки. Но моя анатомия ничем не отличается от анатомии любой другой женщины. Я не оправдываю ожиданий.

Остряки избегают друг друга, боясь конкуренции; зануды — тоже, и по той же причине.

Злым может быть только доброе. Где нет никакого добра, там не может быть и какого-либо зла.