О нём говорили с восхищением: «Догоняет гениев!» Я спросил с беспокойством: «С какой целью?»
Каждый имеет право на своё скверное вино, на свою глупость и на свою грязь под ногтями.
Я христианин и католик, но чтобы быть художником, ни того, ни другого не требуется.
Чем шире ум, тем больше его стесняют собственные границы.
Тёмная, как сама тайна, светлая, как само счастье, — его первая и его единственная любовь...
Возраст и опыт научили меня, что в жизни почти нет места стопроцентной уверенности.