По теории, нужно бы было сейчас же дать в ухо собеседнику, но русский человек не только нагловат, но и трусоват.

Старость избавляет нас от многих искушений чувственности, возвышает нас над разочарованиями юности и внушает нам ту тихую покорность, которая не требует от мира более того, что он нам может дать.

Самое страшное из зол — смерть — не имеет к нам никакого отношения, так как, пока мы существуем, смерть еще отсутствует; когда же она приходит, мы уже не существуем.

— Кто главный, ты или мама?
— Кто главный? Я главный. Мама только принимает решения, а я делаю всё остальное.

Всего труднее обладать теми добродетелями, которые в глазах людей не отличаются от пороков.