Для корыстного духа коммерции не существует ни родины, ни чувств, ни принципов — одна нажива.
Понять человека можно только тогда, когда его душа обнажается в страданиях.
Когда меня выпустят на свободу, я попросту перейду из одной тюрьмы в другую.
Если порок считает нужным платить дань добродетели, то это обстоятельство уже само по себе свидетельствует о доброкачественности общества. В дурных обществах порок взимает дань с добродетели.
Маленький подарок иногда бывает лучше большого. А средние, как правило, вообще оказываются ни то и ни се.
Литература не живет одной книжкою, а целыми библиотеками; искусство выражается в собрании музеев, но только не одной картиной, а жизнь человека сама по себе, хочет он того или не хочет, растворяется в в эпохе, словно кристалл соли в разъедающем его растворе.