После поэта остаются книги, после художника — полотна, после государственного деятеля — страницы истории. А после человека? Разве что память, немного света и тепла.

Я между тридцатью четырьмя и тридцатью пятью годами прожила прекрасные десять лет.

Демократию можно понимать как работу локтями на общее благо.

Для меня существует лишь два типа женщин: богини и тряпки для вытирания ног.

Человек ни с кем не способен ужиться, даже с самим собой.