— Разве вы не умерли? — Умер.
А жизнь, хорошая или плохая, все равно есть жизнь, это замечаешь, только когда вынужден ею рисковать.
Мне следовало бы иметь свой ад для гнева, свой ад — для гордости и ад — для ласки; целый набор преисподних.
Все привычки копятся постепенно и незаметно, как ручьи образуют реки, а реки изливаются в море.
— Приходите вечером нас послушать! — Не знаю смогу ли я, но постараюсь... — О, пожалуйста! Если вы не придете, мы очень огорчимся! И захватите яхту!!!
Моя жизнь поистине началась лишь в тот день, когда я тебя узнала. До того дня было что-то тусклое и смутное, куда моя память никогда уже не заглядывала, какой-то пропыленный, затянутый паутиной погреб, где жили люди, которых я давно выбросила из сердца.