Я не сюрреалист, я — сюрреализм.
В основе всякой страстной любви неизбежно лежит недоразумение, некая великодушная иллюзия, ошибка, ложное представление, которое составляют себе любящие друг о друге и без которого любить слепо невозможно.
Если бы веления совести были ясны, определённы и беспрекословно исполнялись, то человек не нуждался бы ни в каком ином законодательстве.
Настоящая ценность денег в том, что они в глазах современников придают значимость незначительности.
Прозу я писал сам, а стихи — так мне всегда казалось — под чью-то диктовку.
Когда мужчина пишет про что-нибудь «страшно» — это значит, что он уже переборол свой страх.