Фотография может поблекнуть, безделушка может потеряться, бюст Вагнера может разбиться, но когда-либо проглотивший пищу в байрейтском ресторане будет носить ее в себе до гробовой доски.

В пустоте оставляю себя самого,
Равнодушно смотрю на себя — на него.

Многие умирают не столько от болезней, сколько от неуемной, съедающей их вечной страсти — выдать себя за большее, чем они есть.

Крылья знаний меня от людей отлучили,
Я увидел, что люди – подобие пыли.

Только ошибка нуждается в поддержке правительства. Истина отстаивает себя сама.