- Ты правда хочешь, чтобы мы были всё же на "ты"? - Я хочу, чтобы мы были же-на-ты.
Никто ничего никогда не знает о следующем часе своей жизни.
Когда я бываю ненавидим, а сам не ненавижу, тогда другой имеет меня врагом, а не я его.
Это не закон жизни, это закон, установленный самим человеком. Это такой порядок вещей, при котором одна ошибка громоздится на другую, причем ущербность заложена в нем изначально. И вот когда этот порядок приобретает законченную форму, вдруг выясняется, что в нем нет никакой логики. Все самым невероятным образом запутано, одна ошибка так легко влечет за собой другую, что просто невозможно определить, в чем, собственно, корень зла.
Как часто мы проходим мимо нашего счастья, не замечая его, не взглянув на него; а если и взглянем, то не узнаем его.
Большинство людей и не подозревает: «неограниченная» власть командира – это не свобода, это смирительная рубашка. Командир не может действовать, как ему хочется, – не может никогда, потому что каждую минуту, днём и ночью, отвечает за своих подчиненных. Он не имеет права рисковать сам, если есть хоть малейшая возможность избежать риска.