Память живет, только когда ее питают сны.

Мы оказались тогда буквально на дне ямы — я не говорю «пропасти», потому что давно понял, что у пропасти нет дна и можно всю жизнь устанавливать рекорды погружения, так никогда и не исчерпав ее глубин.

Современные наши понятия об отношениях между отцом и дочерью сильно испакощены схоластическим вздором и стандартизированными символами психоаналитической лавочки.

Существенная часть нашего совершенства состоит в том, чтобы замечать наши несовершенства.

Одним и тем же мозгом мыслить и верить?