Я верил не в идеалы коммунизма, а в идеалы братства, социальной справедливости. Над этим смеялись. Я ненавидел всем своим существом «новую» Россию, в которой можно было наступить на горло человеку, пройти и даже не обернуться.

Люди честолюбивые более завистливы, чем люди без честолюбия.

Молодость — пора быстрых сближений и скорого зарубцевания ран. В эти годы все можно узнать по лицу. Достаточно взглянуть на друга, чтобы всё понять.

Нет понятия "утопия", есть нежелание двигаться к прогрессу.

Я мыслю, чувствую и поступаю как человек, который много страдал, а следовательно давно сложился.