Если бы богатство могло состоять в уродстве, то мы бы сказали, что гость барона был необычайно богат.

— Я думаю, нельзя жить на свете, меряя добродетель тем, что мы не сделали, тем, в чём отказали себе, от чего устояли и кого отвергли. Я думаю, добродетель измеряет то, что мы создали, воплотили в жизнь и кого согрели.

Счастье летуче, его нельзя ни поймать, ни удержать.

Разум — это в лучшем случае наша жена: мы действительно его часто слышим, только редко задумываемся над тем, что он говорит.

Когда жалость нестерпимо мучает меня, что остается мне, как не кидать камни в тех, кто ее вызвал?