История есть стремление к абсолютной дифференциации и абсолютному единству.

Подлая душа всегда предполагает самые низкие побуждения у самых благородных поступков.

Перевороты и изменения, на которые по старому масштабу требовались бы века, теперь совершаются в десятилетия, даже в годы. История стала торопливой, — гораздо более торопливой, чем наша мысль.

Неужели вы еще не знаете, что в семнадцать и семьдесят лет любят одинаково? Неужели вы еще не поняли, что любовь и смерть связаны неразрывно?

Чувство вины — это намордник, который надевают только на тех, кто не кусается.