Человечество — как большое дерево, кишащее раздраженным сонмом мух под грозовым небом, и в этом жужжании ненависти не слышен больше глубокий и божественный голос Вселенной.

Настоящее горе слов не имеет.

Обретение утраченного — это мёд, что слаще новых ощущений.

И Бог заплачет над моею книжкой!
Не слова — судороги, слипшиеся комом;
И побежит по небу с моими стихами под мышкой
И будет, задыхаясь, читать их своим знакомым.

Фуражка деформирует голову.