Мир несовершенен, поскольку мы несовершенны.
В каждом толстом человеке сидит худой и требует, чтобы его выпустили.
Дружба вьёт гнездо не в нервах, не в крови, а в голове, в сознании.
Мужчину порабощает не только душа женщины, но и ее тело, и чаще тело, чем душа. Душа — возлюбленная, тело — любовница.
У жертв не бывает алиби: их всегда можно застать на месте преступления.
Когда все в один голос называют кого-то чудовищем, тут одно из двух: он либо святой, либо о нем не говорят и половины того, что есть на самом деле.