— Что с тобой нынче?
— Со мной? Со мной счастье!

Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он.

Не то чтобы он разбирался в красоте или культуре человека, но он умел верно определить его сущность.

Дао рождает одно, одно рождает два, два рождают три, а три — все вещи.

Чем дальше от нравственного идеала, тем больше характерного оказывается в распоряжении художника. Вот почему полулюди-получерти всегда удаются лучше, чем полубоги.