Закат, беспокойно громыхая, выжигает мне внутренности.

Если некому сказать "А помнишь?", ничего другого не остаётся, как забыть.

Потом-то я понял, что в данном случае Леверье, пожалуй, согласился бы со мной; ведь и он обрек себя на изгнание; ведь иногда безмолвие — это и есть стихи.

Есть две разновидности искусства, никогда об этом не забывайте: есть искусство и есть искусство официальное.

Искусство, оно вообще жестоко: тянет к себе, а потом всех расставляет на свои места — без снисхождения.