Не желаем жить, эх, по-другому,
Не желаем жить, ух, по-другому.
Ходим мы по краю, ходим мы по краю,
Ходим мы по краю родному.

Самое полное обладание конечным оставляет еще бесконечное в пропасти желания.

Приговор истории зависит от того, кто ее пишет.

Люди обижаются не на смысл, а на интонацию, потому что интонация обнаруживает другой смысл, скрытый и главный.

Самое высокое и самое смешное часто бывают переплетены так, что не разобрать, где начинается одно и кончается другое.