Всякий раз, когда я думаю о распятии Христа, я впадаю в грех зависти.
Молодая, с чувственным оскалом, Я с тобой не нежен и не груб. Расскажи мне, скольких ты ласкала? Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?
Я извращенец-вуайерист. Но для художника это совершенно нормально.
Гордость — это костяк души.
Я думаю, ты становишься взрослым, когда находишься на грани отчаяния.
То, что жизнь не освещает своими лучами, — бедное безмолвие смеха, сокрытое в интимных глубинах человека, — может быть — в редких случаях — обнажено смертью.