Не молчаливый дурак скучен, а разговорчивый.

Я перед ним виноват, следовательно, я должен ему отомстить.

В этом и кроется исключительное свойство истинного пафоса: каждому слушателю кажется, что говорящий обращается только к нему.

За легкое дело берись как за трудное, а за трудное — как за лёгкое. В первом случае, дабы уверенность не перешла в беспечность; во втором, неуверенность — в робость. Вернейший путь не сделать дело — заранее считать его завершённым.

Обороты речи — это своего рода одежда, в которую облачены мысли.