Как для обыкновенного человека познание служит фонарем, который освещает ему путь, для гения оно — солнце, которое озаряет для него мир.

Горе углубляет человека в себя.

Не смерть страшна, а знание её; и было бы совсем невозможно жить, если бы человек мог вполне точно и определённо знать день и час, когда умрёт.

Невезучесть необъяснима. Это как музыкальный слух: либо он есть, либо его нет.

Если мы так долго оставались мужем и женой, то, скорее всего, именно потому, что большую часть этого времени прожили раздельно.