За полгода до смерти Гумилев сказал мне: "В сущности, я неудачник". И еще: "Как я завидую кирпичикам в стене – лежат, прижавшись друг к другу, а я так одинок".

Говорить о культуре всегда было делом, культуре противном.

Когда любишь, нужен воздух, высокое небо и необъятная даль.

«Измена» стала словом военным и применялась только в том случае, если человек изменял один раз, – двукратная измена уже переходила в разряд дел дипломатических.

Последняя степень неудачи – это первая ступень успеха.