Бог — писатель, а мы все — герои и читатели одновременно.

Я могла бы принадлежать одному мужчине всю жизнь, но это должен быть настоящий мужчина, который импонировал бы мне, который подчинил бы меня силой своей личности.

Если партия может запустить руку в прошлое и сказать о том или ином событии, что его никогда не было, – это пострашнее, чем пытка или смерть.

В радости, как и во всяком наслаждении, почти всегда есть нечто жестокое.

— Мне интересно, что же в конце концов из них получится. Хотя я ничего хорошего не ожидаю.