Ненависть великая сила. Или, по крайней мере большое развлечение, придающее интерес жизни.

Историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново — столько раз, сколько нужно. И не было никакого способа доказать потом подделку.

У тех, кто пишет ясно, есть читатели, а у тех, кто пишет темно, — комментаторы.

Ни одно представление, как бы оно ни было хорошо, не может быть хорошим целую вечность.

Ничто так не успокаивает дух, как обретение твёрдой цели — точки, на которую устремляется наш внутренний взор.