— Иночкин, ты был для меня кровным врагом, а сейчас стал кровным братом. Но в лагерь я все равно тебя не верну! Ты купался в неположенном месте!

Мы глухи к самым ясным доводам рассудка, когда они противоречат овладевшей нами страсти.

Не столько умножение имущества, не столько оружие и стены, окопы и другие бесчисленные средства могут обезопасить нас, сколько искренняя дружба.

Скорее ангелы начнут вылетать из моей задницы, чем такие, как она, снизойдут до тебя.

Художник думает рисунком.