Мой нрав, к сожалению, невыносим. Оттого я не выношу прочих людей с невыносимым нравом.

Однажды давшая трещину репутация может быть восстановлена, но люди всегда будут следить за тем местом, где была трещина.

Прощение может быть непростительным.

В двадцать лет царит чувство, в тридцать — талант, в сорок — разум.

«Скажи, что ты читаешь, и я скажу, кто ты» — это верно. Но я лучше узнаю тебя, если ты скажешь, что ты перечитываешь.