После войны так долго нельзя было привыкнуть, что уже не надо бояться неба.
Как пахнут волосы у этих детишек! Солнцем, травою, теплой подушкой и еще чем-то бесконечно родным. И сами они — эта плоть от плоти его, — как крохотные степные птицы.
Не напоминает ли ревность избалованную кошку, которая, настаивая на своих правах, не признаёт обязанностей?
Журналистика живет, когда живет общество, и замирает — когда подрезаны корни жизни в обществе.
Человек, кажется, не может зачерстветь и одеревенеть до такой степени, чтобы не питать хотя сколько-нибудь живого чувства к живому существу. Часто человеконенавидцы привязываются к какой-нибудь собаке, кошке и т.п.
Исследование течет по проводам нашего мозга. Если мы видим горизонт, мы хотим знать, что за ним.