Конец страстей есть начало мудрости.
Меня поражает, что люди воспринимают всерьез все, что я говорю. Даже я не воспринимаю это всерьез.
Публика никогда не ошибается. Каждый зритель в отдельности может быть кретином, но тысяча кретинов, собравшихся вместе в темноте, — гениальный критик.
Я слушала её, но никак не могла взять в толк, почему именно та, самая постыдная и, судя по всему, тесно связанная с понятием греха, часть моего тела одновременно является столь ценной и важной.
— А куда мы идём? — Мы идём туда, куда идём!
— У тебя нет маски, и ты такая серая. Но ты лучше, чем ничего! — Здесь все носят маски? — Конечно! Как же без маски узнать, что ты счастлива, или грустишь, или злишься, или хочешь десерт. — У меня есть лицо.