Женщина есть как бы книга, которая, хороша ли она или плоха, прежде всего пленяет нас своим титульным листом; ежели он не заинтересовывает нас, книга не внушает нам желания прочесть ее, и это желание стоит в прямом отношении к интересу, который он нам внушает.

Всемирная история — это всемирный суд.

Все женщины одинаковы. Только некоторые этого не скрывают.

Если мой враг изрекает истину, я не стану затыкать себе уши только потому, что это говорит мой враг.

Опыт старших — это более длинная цепь ошибок в сравнении с опытом молодых.