Где в игре человеческое самолюбие, там не может быть ни дружбы, ни согласия. Страсти — пороховая камера, а самолюбие — искра.

Сегодня мы боимся таких простых слов, как добродетель, милосердие и доброта. Мы не верим старым добрым словам, потому что больше не верим в старые добрые ценности.

Чересчур подчеркиваемая добродетель отвращает от добродетели, сознательное стремление понравиться разрушает любовь, стремление обратить в собственную веру питает неверие.

— Да вот забрался один приятель и не выходит.

Человек, думающий, что он свободен, подобен брошенному камню, который думает, что он летит.