— Я буду драться за двоих! Нет, за четверых! За шестерых! За двенадцать!
На смену пейзажу с окутанными снегом деревьями пришла нежная акварель весны.
В моем сознании есть нечто, что отравляет все остальное.
Когда люблю иль ненавижу, пределов никаких не вижу.
Где в игре человеческое самолюбие, там не может быть ни дружбы, ни согласия. Страсти — пороховая камера, а самолюбие — искра.
Цвета рождают форму предмета.