Настоящее страдание никогда не уничтожается будущими радостями: ведь они так же наполняют свое время, как оно — своё.

Должно быть, когда человек остается один, жизнь более чем страшна — она бессмысленна.

Ограничен разум человека, но зато безграничен разум человеческий, то есть разум человечества.

Ростки нового всегда зарождаются внутри старого.

Она красива, а все красивое доставляло ему удовольствие; и, наконец, — в этом он меньше всего склонен был себе признаться, — она сама заполняла пустоту в его жизни, которую не мог заполнить бог, потому что она живое любящее существо, способное ответить теплом на тепло.