Учёный должен быть рыцарем истины.

Шутку понимает не каждый; да и тем, кто её понимает, часто не нравится быть её предметом.

Память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернёшь, остаётся лишь призрак, тень, грустное тающее облако.

Рано или поздно вашему внутреннему миру нужно, чтобы кто-то в него заглянул.

Через двести-триста, наконец, тысячу лет, — дело не в сроке, — настанет новая, счастливая жизнь. Участвовать в этой жизни мы не будем, конечно, но мы для нее живем теперь, работаем, ну, страдаем, мы творим ее — и в этом одном цель нашего бытия и, если хотите, наше счастье.