Как яблочко румян,
Одет весьма беспечно,
Не то, чтоб очень пьян —
А весел бесконечно.

Память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернёшь, остаётся лишь призрак, тень, грустное тающее облако.

От клятвы, произнесенной вслух, не отступаются, даже если ни одно постороннее ухо ее не слышало.

Весь мир замыкался для него в пределы шелковистого обхвата её платьев.

Призвание художника — озарять светом глубины человеческой души.