Как ни грохочет эхо громких дел,
У эха и у славы есть предел.

Когда я слышу о том, что тот или иной человек религиозен, я сразу думаю, что он — мошенник, хотя я знал много очень хороших людей, которые были верующими.

Я стал литератором потому, что автор редко встречается со своими клиентами и не должен прилично одеваться.

Никто не понимает, что некоторые люди тратят огромную энергию лишь в пределах нормы.

Красота неизменно вызывала у меня единственное желание — разрушить ее, так как она совершенно не вписывалась в наш уродливый мир.