Приговор истории зависит от того, кто ее пишет.

Всевластная любовь повелевает нами
И разжигает в нас, и гасит страсти пламя.
Кого хотим любить, тот нам — увы! — не мил.
А тот, кого клянем, нам сердце полонил.

Меня сделали писателем песни отца и речи безумных.

Нетрудно привыкнуть к собственным страданиям, но невозможно выносить страдания другого.

Мы ищем привязанности, какими бы они ни были для нас несчастливыми.