Неверная память записывает благодеяния карандашом, а обиды вырезает на меди.

Человек дичает быстро и возвращается в животный мир легко и свободно, без затруднений.

Я одновременно испытывал и одиночество, и удовлетворённость. Такое сочетание надо полагать за счастье.

Боже, каким он был ослом! Каким, в сущности, множеством разных ослов!

Но разве можно не любить тех мест, которые заставляли нас страдать?