Наука не представляет себе глубины собственного воображения.

Абсолютная Господня справедливость меня тоже утомляет. Очень. Почти так же, как люди, которые в нее верят.

Я понял, что у меня есть шанс. Возможно, небольшой. Примерно такой же, как у снежка в аду. И всё же это был шанс.

Как тяжесть собственного тела носишь, не замечая его веса и чувствуя каждую постороннюю тяжесть, так не замечаешь и собственных пороков и недостатков, а видишь только чужие.

У бурных чувств неистовый конец.