То, что ныне принято как бесспорная истина, некогда казалось лишь плодом фантазии.

Счастливо влюбленная женщина сжигает суфле, несчастливо влюбленная — забывает включить духовку.

Молодая, с чувственным оскалом,
Я с тобой не нежен и не груб.
Расскажи мне, скольких ты ласкала?
Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Многим фантазия кажется подозрительной, если не противозаконной: она создаёт «вторичный» мир, странным образом трансформируя мир реальный и всё, что в нём; соединяет по-новому части существительных и придает прилагательным новый смысл. Кое-кому она кажется чем-то вроде детской забавы, свойственной лишь периоду юности как в развитии человека, так и целых народов.

Ожидание — это своего рода безумие. А что такое безумие, если не избыток надежды?