- Он свои деньги мне сам принесет, на блюдечке с голубой каемкой.
Пока мы еще не расстались с телом умершего, мы разыгрываем над ним комедию Тщеславия, обставляя ее богатой бутафорией и пышными церемониями. Мы укладываем его в обитый бархатом гроб, забиваем золочеными гвоздями и в довершение всего возлагаем на могилу камень с лживой надписью.
Потеря человеческих прав тотчас же совпадает с превращением личности в биологическую особь.
Все не так плохо: нас не продавали — нас выдали даром.
Не победил ли я своего врага, если я превратил его в своего друга?
Что может быть честнее и благороднее, как научить других тому, что сам наилучшим образом знаешь?