Всё есть яд, и ничто не лишено ядовитости; только количество делает вещество неядовитым.

— А я не вижу, почему нельзя высказывать все, что имеешь на душе.

В революцию массы входят не с готовым планом общественного переустройства, а с острым чувством невозможности терпеть старое.

Нет большей муки, чем непонимание и невозможность помочь!

И она уже любила его чуть меньше, потому что он любил её чуть больше.